В Музее Валентина Распутина в Иркутске 11 октября откроется фотовыставка «Лица затопленных деревень». Это завершающая часть одноименного проекта, который начался ещё летом прошлого года. Он посвящен сохранению исторической памяти о событиях, связанных с затоплением поймы старой Ангары и её притоков в конце 50-х годов прошлого века. Проект был инициирован Автономной некоммерческой организацией «Байкал». Второй год подряд он получает поддержку Фонда Президентских грантов.

Несколько сотен старинных сел, деревень и заимок оказались под водой, — рассказывает один из организаторов проекта, журналист Алексей Елизарьев. – Только в Братском районе было затоплено более двухсот населенных пунктов. Исчезла целая культура, которая формировалась вдоль старой Ангары веками – с того времени, как в середине XVII века сюда пришли первые казацкие отряды.

В 2022 году АНО «Байкал» работало в Усть-Ордынском Бурятском округе, в 2023 году – на территории Братского района. За два года было создано 40 мультимедийных материалов о людях, которые стали свидетелями затопления населенных пунктов, стоявших на Старой Ангаре. Первая фотовыставка, на которой было представлено 20 фотопортретов, открылась год назад в Музее города Иркутска, вторая откроется меньше, чем через две недели.

Татьяна Трофимовна Карпова – одна из тех, чей портрет будет представлен на этой выставке. Она родилась в селе Большая Када. Село стояло на берегу Оки, примерно в 40 километрах от старого Братска. Через село шел тракт на Тулун.

Село разделал на две части речка Кадинка. Одну часть села старожилы называли «правой заречкой», другую соответственно «левой заречкой». В селе была начальная школа, почта, медпункт, клуб, ферма и даже конный двор.

У нас было живописное место, – говорит Татьяна Трофимовна. — Помню, как плавали на лодках. Рыбы было вдоволь, а в лесу грибы и ягоды всякие. Родители никогда в лес за припасами не ходили, им некогда было, они работали в полях. Мы с ребятами занимались запасами на зиму. Это сейчас все зеленцой выбирают, а мы вот ягоду тщательно собирали, следили, чтобы вся спелая была, сахара ведь почти не было. Собранную ягоду укладывали в пестерешку — и в погреб. До зимы она вся рассыпчатая сохранялась.

Пестерешкой Татьяна Трофимовна называет плетеную корзину – обычный предмет для обихода приангарских деревень.

Татьяна Трофимовна помнит, что уже с 1957 года начали проводить сельские сходы и объяснять необходимость переселения. Людям рассказывали, что после строительства ГЭС свет в их домах будет круглые сутки. Ведь в то время в селе электричество было от дизельного генератора, который работал всего лишь несколько часов в сутки. Перед отключением лампочки начинали мигать – сигнал для того, чтобы доставать керосиновую лампу.

Обещали, что выплатят подъемные. Первую часть денег выдавали для переезда, вторую — после того, как хозяин уберет все постройки с участка. Кто мог, строил новые избы, но многие перевозили старые.

Новым местом жительства для жителей Большой Кады был выбран Калтук. Он находился недалеко, примерно в четырех километрах от родного села, стоял на возвышенности, и вода ему была не страшна.

Часто вспоминаю слова нашей учительницы. Она в тяжелые времена говорила, успокаивая нас, что все будет хорошо, жизнь наладится. И действительно, все теперь есть: и вода, чтобы помыться, и хлеба мы вдоволь наелись. Жалко, что наши матери не пожили в такое время. Но для меня все равно лучшее время – это время молодости. Да, трудно было, не было достатка, но мы все равно были счастливы… – поделилась Татьяна Карпова.

Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Фото: Ольга Хинданова